Зерно девяноста дней

В баре в Керкуолле было пять столов и камин. Дверь выходила на улицу из серого камня с собором наверху. Полли заняла стол ближе всего к теплу. "Можно посмотреть меню?", спросила она. В карте было меньше блюд, чем она ожидала, и больше из них местных.

"Не могли бы вы порекомендовать хорошее блюдо?" Хозяйкой была цапля. Она сразу посоветовала баннок. Бере это ячмень, который выращивают здесь веками. Его называют ячменём девяноста дней, потому что он созревает достаточно быстро для короткого северного лета. Смолотый в муку, он даёт плоскую тёмную лепёшку.

"У вас есть вегетарианские блюда?", спросила Полли. Цапля показала на ту же строку в карте. Баннок, масло и крауди, мягкий сыр, который на фермах делали всегда. То же зерно идёт и на винокурню под башней, работающую с тысяча семьсот девяносто восьмого года.

"Можно счёт, пожалуйста?", сказала Полли, когда тарелка опустела. Цапля не спешила его нести, а это комплимент. Снаружи ветер упал до того, что острова называют затишьем. Полли пошла вверх по серой улице к красному собору.