Построено из того, что было

Часовня на Лэм-Холм это два армейских барака, поставленных один за другим, и это первое, что замечает каждый, и последнее, что кто-либо помнит. Смотритель как раз отпирал её, когда пришла Полли, неторопливый человек со связкой ключей. "Кем вы работаете?", спросила она его, и он ответил, что утром открывает двери, вечером закрывает, а между этим подкрашивает то, что снял солёный воздух.

Внутри бараки исчезают. Итальянских военнопленных привезли сюда в сороковые годы работать на морских заграждениях, и они попросили место для молитвы. Им дали гофрированное железо. Из него они сделали расписной свод, каменный алтарный придел, кованую решётку и расписной алтарный образ, и один из них, художник по имени Доменико Кьоккетти, вёл эту работу.

"Что вам нужно, чтобы закончить работу?" вот вопрос, на который лагерю пришлось ответить. Они попросили цемент, и цемент им дали. Всё остальное вышло из того, что лагерь выбрасывал. Решётка это железный лом, кованный вхолодную. Подсвечники это консервные банки из-под мяса. Камень алтарного придела это гипсокартон, расписанный так тщательно, что нужно наклониться, прежде чем он признается, что он такое.

Смотритель оставил на подоконнике маленький ручной инструмент. "Не могли бы вы показать, как пользоваться этим инструментом?", спросила Полли, и он показал, и объяснение с первого раза прошло мимо неё. "Не могли бы вы объяснить это ещё раз?" Это он тоже сделал. Потом он вернулся к своей краске, а Полли посмотрела вверх, на потолок, который есть плоский металл, изображающий свод, и держит это изображение с любого места в зале.