炉火旁的椅子

那家旅馆立在港口上方，门开在背风的一侧，而在这些岛上，门就该开在那一侧。看店的是一只北罗纳德赛母羊，属于住在群岛最北端、靠吃海藻过日子的滩羊。波莉站在门厅里，雨水顺着身上往下淌。“你们还有空房吗？”

Гостевой дом стоял над гаванью, дверью на защищённую сторону, а на этих островах именно с этой стороны и делают дверь. Держала его овца с Норт-Роналдсей, одна из береговых овец, которые на северном краю архипелага живут на водорослях. Полли стояла в прихожей, и дождь стекал с неё на пол. "У вас есть свободные номера?"

有房。九月通常都有。波莉说：“我想要一间安静的房间，谢谢。”母羊礼貌地停顿了一下。后面的房间朝院子，前面的房间朝海水，风两边都找得到。这里没有一处是访客所说的那种安静。岛上给你的是另一种东西：一种从不间断的风，住上两夜，你就再也听不见它了。

Номера были. В сентябре обычно есть. Полли сказала: "Я хотела бы тихий номер, пожалуйста." Овца выдержала паузу ровно такой длины, чтобы остаться вежливой. Задние комнаты выходят во двор, передние на воду, и ветер находит и те, и другие. Здесь ничто не тихо в том смысле, какой имеет в виду приезжий. Взамен острова дают ветер настолько постоянный, что через две ночи перестаёшь его слышать.

“可以帮我拿一下行李吗？”母羊自己把包提上楼，放在炉火旁的一把椅子边上，而波莉正是因为那把椅子停下了说话。椅架是浮木做的，因为这里不长树，老房子里的每一块木板都是随潮水漂来的。椅背是燕麦秆，盘绕起来缝成一个兜帽，向前弯过肩膀。柯克沃尔一位名叫大卫·柯克内斯的细木工，在十九世纪中叶把这个农家习惯变成了固定的样式。

"Не могли бы вы помочь мне с багажом?" Овца сама отнесла сумку наверх и поставила её рядом с креслом у огня, и это кресло было причиной, по которой Полли замолчала. Каркас был из плавника, потому что здесь не растёт ни одно дерево, а каждая доска в старых домах пришла с приливом. Спинка была из овсяной соломы, свитой и сшитой в капюшон, который выгибается вперёд над плечами. Столяр из Керкуолла по имени Дэвид Кёркнесс превратил эту крестьянскую привычку в стандартный образец в середине девятнадцатого века.

“退房时间是几点？”波莉问，因为在这里一切都由渡轮决定。然后她坐进那把椅子。草秆兜帽挡住了门口的穿堂风，炉火继续做炉火该做的事，而自下船以来，她第一次听见了自己的呼吸。

"Во сколько выезд из номера?", спросила Полли, потому что здесь всё решает паром. Потом она села в кресло. Соломенный капюшон отсёк сквозняк от двери, огонь продолжал делать то, что делают огни, и впервые с парохода она услышала собственное дыхание.